Александр Михайлович Тетяев - жертва коммунистического режима

Арестован 19 марта 1945 года, 13 апреля 1945 года приговорен к заключению в ГУЛАГ на Колыме.
Реабилитирован 31 июля 1957 года.
Под домашним арестом до конца жизни.

Приговор

1945

Только освободившись в начале 1945 года из немецкого концлагеря, он был арестован и приговорен к принудительному труду в шахтах Колымского края, а именно в лагере ИТЛ (“Севвостлаг”) на северо-востоке.

Его обвинили в государственной измене, поскольку он попал в плен как солдат во время войны против нацистской Германии и был отправлен в концентрационный лагерь. Это была его вина!

1957

Сталин уже четыре года как умер, а Александр М. Тетяев все еще не был освобожден. От этого выиграли и были освобождены в основном обычные уголовные заключенные, а не политики. Таким образом, Александр стал жертвой не сталинизма, а советского коммунизма.
Та же политика продолжалась еще долгое время, но в более легком ключе.

В 1957 году, после 12 лет заключения в ГУЛАГе, он был освобожден и реабилитирован. Это не означает, что он свободен, или что он реабилитирован, или что Трибунал признает свою ошибку. Не говоря уже о какой-либо компенсации за потерянные годы, здоровье и саму жизнь. Далеко не так!

1957 – конец 1980-х годов

Когда он вышел из ГУЛАГа, то оказался под домашним арестом. Администрация навязала ему место жительства вдали от семьи, вдали от города его юности, Санкт-Петербурга.

Поэтому его снова приговорили – на этот раз к проживанию в Костанае, в Казахстане. В 2 700 км от его родного города, Санкт-Петербурга. Где-то между Сибирью и Монголией.

Учитывая его прошлое, он также обречен выполнять самую тяжелую работу, чтобы выжить.

конец 1980-х – 1996 гг.

Несмотря на “гласность”, он все еще не свободен и не имеет свободы выбора места жительства, но уже может приближаться к Санкт-Петербургу. Он переехал в Костомукшу, в Карелию, недалеко от финской границы. Он находится в 890 км от Санкт-Петербурга – уже ближе.

 

Исторические и географические заметки, а также свидетельства о Колыме, Севостлаге, Оймяконе можно найти ниже.

Следы Александра мы обнаружили в 1952 году в Оймяконе – воспоминания, рассказанные его соратником А. Гречуком, можно найти ниже.

Ёлка в ГУЛАГе (Фрагмент)

Алексей Гречук, член литературного объединения “Логос”, опубликовал в 2017 году свои воспоминания о Рождестве 1952 года в лагере Оймякона, где он находился вместе с Александром Тетяевым: “Март 53 года, Колымский лагерь”.

Опубликовано: 11 января 2017
Человеку, написавшему эти строки, недавно исполнилось девяносто. Он прошёл всю Вторую мировую войну и очень многое пережил в жизни, сохраняя большой талант и удивительную ясность духа. В вильнюсском литературном объединении «Логос» только один фронтовик.

(…) Не остались в стороне и школьники из Западной Украины – Богдан Караев, Миша Ястребовский, Максим Старощук. Что-то, уже не помню что, изготовили ленинградцы Борис Шалыгин и Виталий Долгошев. Участвовали в украшении ёлки также Игорь Имшенецкий (его отец – известный микробиолог) и Саша Тетяев (сын профессора Ленинградского горного института Михаила Михайловича Тетяева).

…Повесили самоделки, набросили на колючие ветки разноцветные бумажные цепи и пушистые комки ваты, закрепили гирлянду.
Огрубевшие, уставшие от постоянного голода, вечного холода, тяжёлой работы и многолетней неволи зэки охотно возились у ёлки, радуясь, словно дети.

– Ёлочка, зажгись!

Латыш Эрик замкнул контакт, и ёлка тускло осветилась маленькими лампочками.

«В лесу родилась ёлочка…»

Зэки глухо чокнулись закопчёнными кружками с несколькими глотками чифиря – крепкой заварки чая, припасённого к этому торжественному случаю, из чьей-то давней посылки.

– Ну, будем! Доживём и до шампанского!

За окном, от многолюдного дыхания и отсыревшей одежды покрывшимся толстым наплывом льда, – минус 50, прожекторы на вышках еле пробивают молочную плотность морозного тумана. А в бараке необычно тепло, весело гудит от сильной тяги печка из бензиновой бочки, аж зарумянились от жара её бока. Между скрипучими нарами потянуло свежим лесным духом. В унылом жилище повеяло маленьким праздником. Зэки мысленно перенеслись домой, каждый – в свой, к своим жёнам, девушкам, детям, старикам. Ждут ли их дома? А, может, уже и не ждут… Устали ждать. Нахлынули воспоминания.

Я невольно сравнил: чтобы отправить меня на многие годы за колючую проволоку, на арест, выколачивание показаний и неправедный суд проворным исполнителям потребовалось немногим более месяца. А чтобы освободить – два года!

По пословице «В тюрьму – широкие ворота, из тюрьмы – узенькая калитка».

…Сколько лет прошло с той поры! Миллионы нарядных ёлок зажглись за эти годы – на площадях городов, в школах, детских садах, дворцах, общежитиях, уютных квартирах… Сколько детей выросло (уже и состариться успели!), сколько внуков стало взрослыми! Хороводы вокруг новогодних ёлок весело водят уже правнуки тех «врагов народа» – дети, не знающие даже зловещего слова «ГУЛАГ».

Всё осталось в далёком прошлом.

И мне, тогдашнему молодому человеку, а ныне тихо доживающему свой век поседевшему деду, пора бы забыть те далёкие годы и не терзать уставшую память больными воспоминаниями.
А я помню. По именам помню соседей по нарам (к сожалению, никого из них давно уже нет в живых: жертвы ГУЛАГа не стали долгожителями). Помню всех, с кем единственный раз устраивал ту скромную новогоднюю ёлку.
Помню. Потому что там остался лучший отрезок моей жизни. Потому что и в той беспросветности были у меня редкие встречи и мгновения, от которых ненадолго становилось тепло на душе. Одно из воспоминаний – новогодняя ёлка из стланика в мрачном бараке за заиндевевшей колючей проволокой. Среди диких сопок заснеженного, морозного Оймякона. На высоте около двух тысяч метров. Более шестидесяти лет тому назад.

полный текст (ru). Приглашаю вас прочитать весь текст.

Историко-географическая записка

Некоторая информация о месте

Колыма

Колыма – регион на Дальнем Востоке России. Удаленность и изолированность, суровый климат и очень тяжелые условия жизни делают его «белым адом», местом в стороне. Советы боялись Колымы больше, чем любого другого региона Архипелага ГУЛАГ: «Колыма значит смерть» – говорили в то время.

Колыма имеет замечательную специфику: богатство золотых месторождений. Первое месторождение золота было обнаружено в 1916 году, за ним последовали другие. Не хватало рабочей силы и инфраструктуры. Тысячи «врагов народа», используемых в качестве рабского труда, погибли на золотых приисках Северной Сибири и во время строительства инфраструктуры.

Колымская дорога – она проходит через сосновый лес. До сих пор используется только часть старой дороги, вплоть до деревни Томтор. После этого дорога становится непригодной для использования.

Оймякон

Поселок по дороге в Томтор проходит через Оймякон (оймякон, 63.464527, 142.789074), где зимой 1933 года была зафиксирована рекордная температура (по ощущениям) -71,2°C. Это Полюс холода, самое холодное обитаемое место в мире. Оймякон окружен горами, которые удерживают деревню в замерзшем состоянии. Однако небольшое число жителей, около 500 человек, продолжают бороться со стихией и живут там по сей день.

Трудовые лагеря ГУЛАГа на Колыме

Термин “Колыма” стал олицетворением ГУЛАГа.

Первые советские жертвы сталинских репрессий начали прибывать на Колыму в начале 1930-х годов, среди них было много западноукраинцев, кулаков.

После вторжения Советского Союза в восточную Польшу в 1939 году были найдены новые источники принудительного труда. Несколько тысяч поляков были депортированы на обширные территории Сибири и Казахстана. Вскоре за поляками последовали депортированные из Литвы, Латвии и Эстонии, трех других стран, присоединенных к СССР. Затем по тому же маршруту отправились пленные из всех сражений, которые вел СССР, включая немецких, венгерских, румынских и японских пленных.

Транссибирская магистраль стала основным средством транспортировки заключенных на станции вдоль линии, а затем в различные лагеря на сибирском севере. Восточная конечная станция Транссибирской магистрали, Владивосток, была пунктом отправления на Колыму. Однако из-за отсутствия сухопутного транспорта единственным способом достичь колымского побережья был морской путь через Японское и Охотское моря. Для этих целей был создан флот, базировавшийся во Владивостоке; в период с 1932 по 1953 год он перевез около миллиона подневольных работников.

Невольничьи корабли

Флот специально оборудованных грузовых судов перевозил заключенных в один конец.

Такие корабли, как «Джурма», «Совлятвия», «Дальстрой» и «Декабрист», перевозили в своих трюмах несколько тысяч заключенных. Все эти корабли, изначально грузовые, были переоборудованы для перевозки максимального человеческого груза. Типичным судном было судно «Джурма». Вдоль бортов трюма была возведена деревянная конструкция, содержащая пять уровней причалов. Каждый уровень был разделен на секции для размещения пяти человек в лежачем положении. Чтобы занять свои места, заключенные должны были заходить в камеру ногами вперед, головой в сторону прохода, чтобы не задохнуться. Гальюны состояли из бочек, называемых «парашами», которые периодически опорожнялись в море; они часто опрокидывались, выливая экскременты в трюм.

На этих перегруженных кораблях продовольствие всегда было в дефиците. В те дни вся страна была охвачена рационом, и заключенных обслуживали в последнюю очередь. Пайки на корабле были меньше, чем в тюрьмах. Ежедневная еда для каждой группы из пятнадцати человек состояла из порции хлеба, порции квашеной капусты и бадьи воды. В концлагерях применялась максима «мужчины, которые не работают, не нуждаются в пище».

Свежий воздух поступал через верхние люки бункеров. Однако даже когда они были полностью открыты, количество поступающего воздуха было едва достаточным. Более того, люки и главная дверь всегда были закрыты, когда судно проходило через территориальные воды Японии.

Катастрофы, примеры

На долю джурмы выпала большая доля трагедий, связанных с перевозкой заключенных.

Во время одного из рейсов в арктический порт Амбарчик судно «Джурма» было зажато льдами. Не имея возможности освободиться, корабль с грузом в 12 000 человек простоял на мели всю зиму. У Советов не было возможности спасти их, и они не приняли иностранную помощь, предложенную американской арктической метеостанцией. Весь человеческий груз замерз и умер от голода в трюмах.

В другой раз, посреди моря, обычные преступники разожгли костер в грузовом отсеке. Капитан корабля принял самое простое решение, отказавшись от помощи японских моряков, находившихся неподалеку от судна. Экипаж закрыл двери и люки, и весь человеческий груз погиб от удушья. Пожар был потушен, а судно переоборудовано для приема нового груза.

Роберт Конквест упоминает еще одну катастрофу: взрыв судна «Совлатвия», которое перевозило литовских заключенных и груз динамита. Взрыв, вероятно, был вызван саботажем заключенных.

Польский источник сообщает об очередной катастрофе, связанной с Джурмой. Весной 1941 года корабль, перевозивший 8 000 человек, включая контингент из 3 000 поляков, потерпел еще одну катастрофу во время сильного шторма на море. В трюме центральные скамьи рухнули, засыпав сотни людей деревянными обломками и человеческими телами. Многие погибли и многие были ранены; точное число так и не было названо.

Основной единицей был трудовой лагерь.

Построенный в отдаленном месте в тайге, где были обнаружены золотые пласты, лагерь не был ни дорогим, ни сложным в строительстве. Он был спроектирован как самодостаточный, полагающийся на труд заключенных. Они построили весь лагерь, пилили и кололи дрова, строили бараки. Заключенных выпускали в тайгу в начале короткого летнего сезона. Их первой задачей было построить ограждения из колючей проволоки, деревянные бараки с жильем для заключенных и службами, а также внешние бараки для охраны и коменданта. Другой группе было поручено построить примитивное оборудование для добычи золота, вскрыть землю и начать горные работы. Добыча золота началась почти сразу после прибытия мужчин. Над входом в лагерь висел лозунг: «Стране нужно золото».

Так, для так называемого золотого прииска «Пионер» (по-русски – Прииск), расположенного в 400-500 км к северу от Магадана в долине среди заснеженных гор:

«Летом 1941 года в лагерь прибыла первая группа польских заключенных. Там они нашли первых прибывших, которые построили лагерь два года назад; в живых остались немногие. В основном это были сотрудники лагеря, которые предоставляли основные услуги, получали лучшие продовольственные пайки, лучшую одежду и имели лучшие условия жизни. В то время два барака для заключенных, работавших в шахте, все еще имели временные корявые крыши; барак-кухня был наполовину достроен, а медицинский кабинет представлял собой простую хижину недалеко от входа в лагерь. Забор из колючей проволоки и сторожевая вышка были надежно установлены, а в поднятой сторожевой хижине имелись все удобства, разрешенные обстоятельствами.”

Жизнь заключенных

Заработная плата состояла из продовольственного пайка, варьировавшегося в зависимости от производительности труда. Летом, когда производство было на пике, самый большой паек составлял 600 граммов хлеба и четверть соленой селедки в день, а также миску прозрачного супа три раза в день. Для наименее продуктивных мужчин хлебный паек снижался до 400 или даже 200 граммов хлеба в день (или даже до нуля). Зимой все пайки были сокращены до минимума, а суп подавали только два раза в день. Основная зимняя работа заключалась в очистке дорог и аллей от снега и рытье земли до уровня золота.

Комендант и отряд охраны осуществляли надзор за лагерем. Военнопленные» отбирались из числа обычных преступников. Политические заключенные были исключены. Эти «функционеры» занимались внутренним управлением, приготовлением пищи, снабжением или обслуживанием казарм. В их функции также входило выводить людей из казарм по утрам и использовать все средства для поддержания как можно более высокого уровня производительности труда. Подчинение заключенных преступникам закона было оправдано системой как продолжение полицейского террора. Использование дубинок и избиение лопатами и кирками было обычным явлением. Карательные меры для заключенных включали уменьшение пайка или дополнительную работу после обычных двенадцати часов работы. Иногда наказанием была смерть.

Смертность

По данным британского историка Роберта Конквеста, смертность среди заключенных достигала 30% в первый год и почти 100% через два года. Причинами этого были, во-первых, экстремальные погодные условия, приводившие к смерти или обморожениям; во-вторых, очень неадекватный рацион питания; в-третьих, эпидемии цинги и дизентерии, которые плохо или совсем не лечились.

Хотя из-за отсутствия точных данных практически невозможно назвать окончательное число погибших, оценки дают от 130 000 до 500 000 жертв в колымских лагерях в целом.

Свидетельства поляков, равнодушие Запада

Этот период истории Колымы был открыт миру поляками, которые были освобождены благодаря необычному политическому соглашению между Советским Союзом и польским правительством в изгнании в Лондоне: в 1941 году, после вторжения нацистской Германии в Советский Союз, поляки и Советы оказались на одной стороне против нацистов и стали, несмотря на себя, союзниками. Договор, подписанный в Лондоне, предусматривал освобождение всех поляков из тюрем и трудовых лагерей. Его пункты, требовавшие их немедленного освобождения, не всегда оперативно выполнялись советской системой исполнения наказаний.

Однако большая часть выживших вступила в польскую армию и уехала из Советского Союза на Ближний Восток. Британцы и американцы не приняли во внимание их свидетельства. Доклады поляков были намеренно проигнорированы англо-американцами и представлены как антисоветская пропаганда.

Американский вице-президент Генри Уоллес посетил Колыму в мае 1944 года. После своего визита он покинул страну с абсолютным убеждением, что «этих лагерей никогда не существовало». В течение трех дней его визита колымские лидеры делали все, чтобы скрыть от него реальное положение дел. Обман увенчался полным успехом. Таким образом, внешний мир получил свидетельства о Колыме из первых рук.

После смерти Сталина

Сентябрь 1953 года: начало массового освобождения заключенных и постепенной ликвидации колымских лагерей.

источник: википедия (fr)

Севвостлаг

 Северо-Восточный ИТЛ
Он занимает 5-е место в рейтинге самых страшных советских лагерей
Местоположение: Колыма

Годы существования: 1932-1952

Северо-Восточный исправительно-трудовой лагерь (Севвостлаг) был организован в 1932 году в системе государственного треста Дальстрой, занимавшегося дорожным и промышленным строительством в районе Верхней Колымы. В административном и хозяйственном отношении лагерь подчинялся директору треста. Основной задачей заключенных была добыча золота. Севвостлаг стал одним из самых крупных лагерей сталинского периода — в 1940 году численность заключенных превышала 190 тысяч человек. Через него прошли многие известные люди: Евгения Гинзбург, Осип Мандельштам, Сергей Королев отбывали здесь наказание в разное время.

Варлам Шаламов, автор знаменитых «Колымских рассказов», писал: «В лагере для того, чтобы здоровый молодой человек, начав свою карьеру в золотом забое на чистом зимнем воздухе, превратился в доходягу, нужен срок по меньшей мере от двадцати до тридцати дней при шестнадцатичасовом рабочем дне, без выходных, при систематическом голоде, рваной одежде и ночевке в шестидесятиградусный мороз в дырявой брезентовой палатке, побоях десятников, старост из блатарей, конвоя. Эти сроки многократно проверены».

В лагере в разные периоды его существования применялась система зачетов — в 1947-1948 годах за один день работы могли засчитать до трех, после зачет рассчитывался исходя из перевыполнения производственного плана за месяц. В 1949 году заключенные стали получать зарплату. Проводимые меры незначительно влияли на жизнь заключенных — условия труда оставались тяжелыми, высок был и уровень смертности.
Список заключенных Севвостлага, биографии которых есть в «Открытом списке», ищите в категории данных «Севвостлаг».

источник: Openlist.wiki
источник: Russia Beyond
источник: wikipedia russe

Исследованные архивные массивы позволяют говорить о том, что через Севвостлаг с 1932 по 1957 гг. прошло не менее 800 тысяч человек, из которых погибло (умерло по разным причинам, погибло в результате производственного травматизма и лагерного бандитизма, было расстреляно) до 150 тысяч.
Бывший начальник политуправления Дальстроя И. К. Сидоров вспоминал :
В 1938 г. Сталин пригласил представителей «Дальстроя» в Кремль для вручения наград за перевыполнение плана добычи золота. Начальники приисков Виноградов, Анисимов и Ольшанский позже рассказывали, что затем Сталин вызвался побеседовать с ними. Он спросил:
— «Как на Севере работают заключённые?»
— «Живут в крайне тяжёлых условиях, питаются плохо, а трудятся на тяжелейших работах. Многие умирают. Трупы складывают штабелями, как дрова, до весны. Взрывчатки не хватает для рытья могил в вечной мерзлоте», — ответили ему.
Сталин усмехнулся:
— «Складывают, как дрова… А знаете, чем больше будет подыхать врагов народа, тем лучше для нас».

5 марта 1953 года умер И. В. Сталин, и по Указу Президиума ВС СССР от 27 марта 1953 года из лагерей началось освобождение заключённых по амнистии.
На середину марта 1953 года в лагерях «Дальстроя» — без «особо опасных государственных преступников» Особлага № 5 (Берлага), на которых амнистия не распространялась, — содержалось 145 405 заключённых. Под амнистию, в первую очередь, попадали следующие категории заключённых, осуждённых за: хищение личной собственности граждан, хищение социалистической собственности, разбой, хулиганство, должностные и хозяйственные преступления, спекуляцию, имущественные преступления, незаконное хранение оружия, воинские преступления, нарушение Закона о паспортизации и некоторые другие — общим числом 39 905 человек, среди которых насчитывалось 485 воров-рецидивистов.
По данным УФСИН по Магаданской области, согласно указу об амнистии, за 1953 год из лагерей УСВИТЛа было освобождено 76 тысяч человек или 53 % от общей численности заключённых.
По подсчётам историков И. Бацаева и А. Козлова, с 1 января по 1 ноября 1953 года из лагерей «Дальстроя» всего убыло 78 484 человека. И если на 1 апреля 1953 года в дальстроевских лагерях содержалось 145 640 человек, то на 1 мая их оставалось 131 958, на 1 августа — 91 370, на 1 ноября — 87 644 человека. Из общего числа освобождённых было выпущено по амнистии 52 099 человек, остальные получили свободу по плановому освобождению или были переведены в другие лагеря ГУЛАГа. В результате, к концу 1953 года в лагерях «Дальстроя» осталось всего 47 % от числа заключённых, которые содержались в них на день Указа «Об амнистии», что поставило, по мнению И. Бацаева, «предприятия Дальстроя в критическое положение».
Массовая амнистия заключённых, отбывающих наказание за уголовные преступления, привела к резкому росту преступности в стране в целом, и на территории «Дальстроя» — в частности.

К началу 1956 года в «Дальстрое» оставалось всего 35,4 тыс. заключённых[90].
Весной 1957 года «Дальстрой» был реорганизован в Магаданский экономический район, руководимый совнархозом. Приказом МВД СССР от 16.04.1957 г. № 0271 Управление Северо-Восточных исправительно-трудовых лагерей было реорганизовано в УИТК МВД РСФСР[28]. В 1957—1959 годах Магаданский совнархоз продолжал в небольших масштабах использовать труд заключённых на горных работах. На добыче золота это были прииски им. Горького, им. 40 лет Октября, «Штурмовой», «Широкий», «Чай-Урья», а также на оловодобывающих объектах — рудник «Галимый» Омсукчанкского района и рудник «Иультин» на Чукотке.

Цитата

Варлам Шаламов – « Колымские рассказы», 1978 г.

Русский писатель (1907 – 1982), который также отбывал срок на Колыме

Он не винил людей за равнодушие. Он понял давно, откуда эта душевная тупость, душевный холод. Мороз, тот самый, который обращал в лед слюну на лету, добрался и до человеческой души. Если могли промерзнуть кости, мог промерзнуть и отупеть мозг, могла промерзнуть и душа.

На холоде нельзя было думать ни о чем. Всё было просто. В холод и голод мозг снабжался питанием плохо, клетки мозга сохли — это был явный материальный процесс, и Бог его знает, был ли этот процесс обратимым, как говорят в медицине, подобно отморожению, или разрушения были навечны. Так и душа — она промёрзла, сжалась и, может быть, навсегда останется холодной.

Цитата

Жак Росси, француз, который провел 24 года в ГУЛАГе

программа Себастьена Лопухина, опубликовано во вторник 27 ноября 2018 года, радио France Culture

Зачем нужна чистка? Нам нужны были козлы отпущения, чтобы объяснить, почему проект не удается.
Мы останавливались во всех сферах: изобразительное искусство, промышленность, сельское хозяйство…
Необходимо было показать общественному мнению, что существуют враги народа, объяснить Советам, почему через двадцать лет после победы величайшей в мире революции они живут в таком бедственном положении.

Строго применять трудовой стандарт – значит убить вас. Убивает тебя медленно. Если вы должны сделать работу, для которой вы не квалифицированы, или для которой вы слишком слабы, потому что вы недоедаете, плохо одеты, и вы не можете ее сделать, на следующий день вы получаете немного меньшую порцию хлеба, чтобы наказать вас. После этого ваша производительность снова падает, поэтому вы получаете все меньший порцион, пока не умрете с голоду. Делать нечего, чуда быть не может. Мы были очень плохо одеты. Одежда, которую мы носили, была хлопчатобумажной, с подкладкой. Поэтому зимой, когда было от минус двадцати до минус сорока градусов, нам всегда приходилось работать, потому что как только мы останавливались, мы замерзали. Каждые два часа нам разрешалось греться у костра в течение пяти минут.

За так называемое освобождение:
– Куда вы хотите поехать?
– Москва
– Запрещено
– Затем Ленинград
– Запрещено
– Одесса
– Это запрещено
Я назвал около пятнадцати городов, о которых слышал, но ответ не изменился. Поэтому, чтобы сэкономить время, я вежливо спросил:
– Не могли бы вы дать мне список разрешенных городов, ведь СССР большой?
– Невозможно, этот список секретный.
Наконец, поскольку я был востоковедом по образованию, в сороковом или пятидесятом городе я сказал «Самарканд». «Да, это хорошо», – ответил сержант. Расположенный на расстоянии 5000 км, это не тот город, в который я хотел бы поехать, чтобы попасть в Париж (смеется).

Архивы

Эдуард Мага, поляк, который был одного возраста с Александром и который попал на Колыму, свидетельствует

этот документ-справка, взятый из архивов Института Витольда Пилецкого, взят наугад

1 Личные данные (фамилия, имя, должность, возраст, профессия и гражданское состояние):
Каноник Эдуард Мага, родился 10 января 1922 года в Тарнополе, ученик Тарнопольской физико-математической гимназии, сын инструктора Тарнопольской механической гимназии.
2. Дата и обстоятельства ареста:
Меня арестовали 9 апреля 1940 года, обвинив в принадлежности к Польской национальной организации [?] и в хранении оружия. Одновременно со мной несколько моих коллег из средней школы были арестованы по той же причине. Их имена перечислены ниже: Антоний Солярский, Ярослав Тарына, Казимеж Масей, Рышард Зыга, Адам Сливиньский, Станислав Адамовский, Тадеуш Гловач, Юзеф Б[…]лицкий.
3. Название лагеря, тюрьмы или места принудительных работ:
Сначала меня вместе с моими коллегами задержали в Тарнопольской тюрьме и провели расследование. Коллективный суд состоялся 15 декабря 1940 года в той же тюрьме. В доке нас было 20 человек, включая одну женщину. Семь человек были приговорены к смертной казни. Мой приговор был семь лет каторжных работ.
Я был депортирован из Тарнопольской тюрьмы 21 февраля и после месяца трудного пути был отправлен в трудовой лагерь на Охотском море под названием Бухта Находка. Оттуда, после шести недель работы в жалких условиях жизни, меня депортировали на Колыму на корабле, на котором нам не давали ничего есть и пить во время пятидневного путешествия. В порту Магадана, на берегу Охотского моря, в течение нескольких дней восемь тысяч человек, прибывших со мной, были одеты в форму и распределены на различные работы.
4 Описание лагеря, тюрьмы :
В Колымском регионе существует очень большое количество трудовых лагерей, в которых под надзором работают от 25 до нескольких тысяч заключенных. Эти лагеря иногда были очень хорошо оборудованы, заключенные жили в деревянных бараках, на койках, покрытых матрасами и одеялами. В лагерях была столовая, где заключенные принимали пищу, и общая комната, где они могли слушать музыку в исполнении лагерного оркестра или играть в различные игры в свободное время. Однако большинство лагерей были очень плохо оборудованы, заключенные жили в старых палатках с дырами, которые не давали никакого укрытия от дождя. В этих лагерях не было ни общих комнат, ни столовых, ни даже скромных комнат для больных, в которых не было недостатка среди заключенных.
Сообщение между лагерями, перевозка продуктов питания и рабочих инструментов осуществлялась на грузовиках и [ничего]. Коренного населения на Колыме не было. Помимо заключенных, было много вольноотпущенников – в основном инженеров и специалистов в различных областях деятельности – и большое количество охранников, которые следили за заключенными в лагерях за колючей проволокой и во время работы. Основной сферой деятельности в колымских лагерях была добыча золота. Для этого были использованы сотни тысяч заключенных. Работа была очень тяжелой, проходила в очень сложных условиях в грязи иногда до колен. [Было] огромное количество комаров, отсутствие подходящей одежды для работы во влажной местности, отсутствие теплой одежды для работы зимой, при морозах до 60 градусов.
5 Состав заключенных, пленных, депортированных:
Заключенные были представителями разных национальностей и сфер, [они были осуждены] за политические преступления, бандитизм и повторные преступления. Все с отличными предложениями.
6 Жизнь в лагере, тюрьме:
Питание в ГУЛАГе было очень скудным. Мерой питания была способность выполнять трудовой стандарт.
7. Oтношение органов НКВД к полякам:
В лагере органы НКВД не делали особого различия между поляками и другими национальностями. Однако в тюрьме органы НКВД считали поляков своими самыми большими врагами. Это отражалось в том, как проводились расследования, которые иногда принимали форму пыток, например, избиение, выжимание рук, лишение пищи в комнатах для наказаний.
8 Медицинское обслуживание, больницы, смертность:
Большое количество людей в тюремных камерах способствовало развитию грязи, паразитов и инфекционных заболеваний. Недостаток витаминов и жиров привел многих заключенных к цинге. Отсутствие больниц и лечебных учреждений повышало уровень смертности.
9. Была ли, и какая, связь со страной и семьями?
Тюремные камеры были заполнены до невозможности, строгая изоляция, никакой переписки с людьми на свободе, никакой новой политики. О переписке с семьей не могло быть и речи.
10 Когда он был освобожден и как он попал в армию?
Я был освобожден с Колымы в октябре 1941 года вместе с некоторыми поляками, заключенными там. По прибытии в Омск наша группа разделилась, я поехал к своей семье в Казахстан, которая была выслана из-за моего ареста. Я нашел только мать и сестру, отец был арестован НКВД и еще не был освобожден. Там я работал машинистом локомотива на электростанции. Когда меня призвали в польскую армию, я ушел с несколькими товарищами. Я ушел в армию 21 февраля 1942 года в Луговом.

источник: (pl)
Репортаж

По дороге на Колыме

Российский журналист Юрий Дудь в своем репортаже (на русском языке) о Колыме показывает нам реальность этого места сегодня. Некоторые дети осужденных и люди занимающиеся историей этого места, свидетельствуют о прошлом. Нам трудно говорить о достоверности или объективности. Но мы призываем вас хотя бы взглянуть на это место. Вот несколько экранов.

Все приведенные цифры даны российскими архивами и не имеют подтверждения в реальности. Известно также, что в архивах как таковых цифр нет. Они являются оценочными и, более того, необъективны.